14:11 

Черновик чистовика. Глава 2, эпизод 5.

Larice-in-Wonderland
2.5 "Передай, что этого не должно быть"


За завтраком весь дом Кингсли обязан был отведать джема, замешанного на каких-то привозных диковинах. Пробовать пришлось всем, кто хотел уважить труды младшей хозяйки и старшей кухарки. Для них обеих этот джем был делом чести: для Алисы – как для поборника разнообразия в доселе скудном английском рационе; для поварихи – как для виртуоза, сумевшего приготовить «ого-го-го что» из ингредиентов, увиденных впервые в жизни.

В стороне упорно оставались лишь некий болезненный Джереми, сославшийся на неприятие уже одного запаха чудо-джема, да непоколебимый новичок Мэтью, сославшийся на тучу порученной работы и опасность заляпать сладким всю округу. Тогда вазочку и просьбу отвлечься Алиса лично принесла ему в мастерскую. Но юный кутюрье был неумолим – с непонятно откуда взявшейся суровостью он изрёк, что стойко принимает свою судьбу и не нуждается в умасливании жизни. Перед Алисой маячило ещё много потенциальных жертв дегустации, поэтому она даже не попыталась переупрямить парня, а просто оставила джем на его столе.

Наивно полагая, что хозяйка может вернуться, дабы поймать гордеца за поеданием её гостинца, Мэтью чинно фланировал от ящиков с тканями к доскам с заготовками. Вдоволь покрасовавшись перед стенами, он крадучись пробрался к замочной скважине. Обзор открывал лишь чистую стену напротив. Никого. Всё ещё снедаемый подозрениями, Мэтью тишайше приоткрыл дверь и выскочил как пружина из коробки. Коридор оказался пуст, а у дверей по-прежнему никого не оказалось. Пришлось юркнуть обратно…

Мальчишка напряжённо выдохнул, стоя носом в дверную щель и благодаря миг, что такому несолидному поведению не оказалось свидетелей. Неудавшийся морской волчонок сам себя обязал не показывать любопытства, секундной слабости и прочей досадной реальности.

- Помоги, - совсем не ищущим помощи манером окликнули парня из комнаты.
Мэтт чуть не подпрыгнул - так неожиданно обернулся. На вазочке, липкой жижей схваченная за все лапки, невесомо билась, будто светясь, голубокрылая бабочка.
- Шкот мне в глотку, - потрясённо выругался мальчишка, - как тебя угораздило, старина?! – Подбежал Мэтью к столу.
- О, - парировал старина голосом, излишне густым даже для говорящей бабочки, - осторожней… Соблазн так вязок, мой друг.
- Да не собираюсь я касаться этой бурды! – По-своему понявший изречение паренёк ворчал, освобождая лапки знакомого, по одной поддевая их иголкой. – Ну ты, Абсолем, тоже мне, нашёл соблазн! Только мух предупреждать!..
С невыразимым достоинством умолкший Абсолем был бесцеремонно «помыт» в плевке и водружён на окно сушиться.
- Не решай поспешно, - с привычными своими расстановкой и значительностью заговорил голубокрылый оракул снова. – Будет дело не в тебе, но произойдёт с тобой. Передай, что этого не должно быть…
…И с порывом ветра бабочка упорхнула прочь, явно не желая разъяснять что-то давно знакомому, но оттого ничуть не меньшему грубияну и упрямцу.

Опыт мальчишке провопил все мысли о том, что поручениями Абсолема нельзя пренебрегать. Но и что с ними делать… Не подумай Мэтью, что остерегаться стоит буквально всего вязкого, оставленному наедине с неопределённостью парню ничего не оставалось бы, как по-женски заесть тревогу сладким джемом.

Прямо слово, наступал какой-то век неопределённости. Завтра мысленным метаниям предстояло одолеть и Алису Кингсли.

Уже в который раз она держала в руках многострадальное письмо из лечебницы тёти Имогены. Пора было прервать череду связанных с ним неожиданностей. Бросив конверт в саквояж, преисполненная решимости девушка вернулась к огороженному мшистым камнем заведению.

Конфузы с обликом не был ею забыты, и перед работниками лечебницы Алиса предстала такой среднестатистической леди, вид и манеры какой только сумела на себя натянуть. К молчаливому её удивлению, тамошний персонал сплошь состоял из материалистов – они доверяли тому, что видели перед собой. И девушке не пришлось импровизировать на тему отсутствия привычных визитёрш или собственной славы «особы весьма странной». Заверенный фирмой конверт и тот факт, что младшая Кингсли не оказалась бредом пациентки №23, послужили самой бесшумной отмычкой.

Молодую леди на ходу посвятили в некоторые детали, обязательные в разговорах с местными: как что именуется, что под чем подразумевается, как объясняют жильцам их пребывание здесь, и другие хитрости во имя спокойствия дражайших клиентов. Учтиво внимая, посетительница следовала за аккуратнейшей девушкой по ювелирно ухоженному садику. Вдруг в неестественной чистоте натуральной затрапезностью выделилась не по погоде одетая седая женщина.

- Мисс Имогена… ожидает, м, мероприятий, возможно? – Пробуя на вкус внутрибольничные выражения, вслух попыталась Алиса нащупать в представшей ситуации смысл, как то подобало явленной среднестатистической леди.
- Отнюдь. В обычаях мисс, - вкрадчиво заверила девушка-чистюля, - спокойные прогулки после чудного сна.
Под обычаями подразумевались симптомы, под мероприятиями – процедуры, «спокойные» стоило понимать как одинокие, а из «чудного» в отдыхе Имогены имелась разве что бесцельность.

Тётушка обернулась на звуки, и провожатая молодой Кингсли тактично удалилась.

- Сколько лет прошло?.. – Сокрушённым голосом проговорила Имогена. – Право слово, думала, не увидимся, - в качестве искреннего приветствия опустила женщина руки.
- Уже вернулась! - Решила Алиса не поддаваться затхлому настроению и дать новорожденному разговору подышать оптимизмом. - Можешь посмотреть мне в глаза, – бесстрашно выступила она вперёд.
Молодая Кингсли жаждала слёту всё уяснить с тётушкиным заточением и своей в этом виной. Но то ли сонность «санатория» сделала для пострадавшей такие сентенции чем-то не очень важным, то ли Имогене и впрямь стало так худо, что она не всё осознавала до конца…
- Если ты о своей тираде у Эскотов, то забудь, - откликнулась Имогена. - Я и тогда на тебя не сердилась.
- Да, но… - Запнулась девушка, в уме наскоро пытаясь решить судьбу более важных тем и приближаясь вплотную к их источнику.
- Дорогая моя, какой прок на них сердиться? Они же только слова. Кто бы в каком волнении их не сказал.
Взгляд женщины тут же густо посолило расплывчатыми воспоминаниями.
- Не зябко? – Упорно не поддаваясь тётушкиному настроению, справилась Алиса.
- Честное слово, после ледяных ванн жарко даже дышать, - вдруг отвернулась Имогена от своих размышлений к делам насущным.
- Отчего одна гуляешь? – Снова поинтересовалась Алиса.
- Остальные в это время спят и не сменяются, - хохотнула тётушка. – Умудряются не жить в реальности, - вздорно пробурчала она.
- Присоединилась бы к ним, - натянула младшая постную улыбку, огораживая лишнее непринуждённостью утреннего разговора.
- И врагу не пожелаю терять столько времени, - посетовала женщина.
- По-моему, Время невозможно терять: оно либо приходит само, либо – вовсе не существует, - со знанием дела и всё с той же осторожной полуулыбкой заверила Алиса.
- Ты всё та же, - со смесью сожаления и уверенности в голосе тихо протянула тётя.
Женщина тщилась удержаться над пропастью измышлений, слушая собственные обращения к собеседнице, но с тем самым незаметно провалилась-таки в свои тоскливые воспоминания.

- Девочка моя… кажется, я настолько много спала, что прождала немереное время: надо было ловить не принцев из снов, а момент… Подумай об этом, ты ещё так молода! – Сникла Имогена в такой тяжкой мольбе, будто готовилась вот-вот переселиться в племянницу.

Алиса не понимала, с каких это Брандошмыгов так самонадеянно советовать, когда сам попал не в самую лучшую ситуацию. Было очень жаль, что тётя наверняка не знала истинного положения дел - возможно, в противном случае поучать кого бы то ни было по эту сторону сумасшедшего дома ей стало бы стыдно.
- Тётя Имогена, – кое-как сделала Алиса беззаботное лицо, – раз слова не так важны, можешь не говорить Маргарет и маме..? Чтобы они не обижались, что я не позвала их с собой навестить тебя…
- Они не так уж часто этим грешат, - скептично тряхнула тётя неприбранной седой головой. –Даю слово, от меня никто не узнает, раз ты просишь, - помяла женщина плечо своей неожиданной слушательницы.

Молодая Кингсли сбежала мгновенно, охваченная странными, затхлыми чувствами. После курса лечения тётка казалась ещё более больной на голову, чем была до того из-за своей «перчинки» - навязчивой мечты. Носится со своим ужасным примером, упирает на реальный мир, который для неё уже иссох и сузился до каменной ограды, всё наставляет, предупреждает…

Девушка решилась обернуться только на другом берегу. «Нет, тётя, я не теряю шансов, я проживаю жизнь сполна» - куда-то за ограду клиники мысленно сказала Алиса так, что Имогена наверняка кожей должна была расслышать каждое слово в этом молчаливом послании.
- Я не променяю мечты, потому что они реальны, - добавили про себя хором Алиса и её Достоинство.
Не следовало ожидать от этой фразы черты под сумятицей в размышлениях. Эмоции, булатность, долг, сочувствие, надежда, беспомощность… Век неопределённости - вот что начиналось. Уже дома девушка подумала было, что упустила из виду нечто важное и краеугольное, и попыталась стать с собой предельно честной. Но это породило лишь новые Сложности, и они с силой потянули Решение каждая на себя. Пока они не порвали Правильное решение в лоскуты, Алиса предпочла отпустить все вожжи и легкомысленно погрузилась в быт. Обычная жизнь как-то резко сгладилась и завлекла отличным шансом отдохнуть от каких бы то ни было решений. Течение обещало в скорости вынести мысли к Правильному выводу, тем более, что дорогу умиротворению уступила даже подготовка к сюрпризу на празднике у Эскотов…

- Мисс Алиса, - постучался юный портной к своему несколько дней как компаньону.
Мэтью пришёл с просьбой не трогать его в мастерской и не требовать отчётов до самого срока. И ему искренне казалось, что тогда в полной мере удастся сосредоточиться на деле. Алиса поверила в это и непринуждённо согласилась на условия мальчика. В конце концов, Мэтт обещал работу в обмен на дорогую ему шкатулку с друзьями-куклами, а мисс Кингсли меняла невмешательство всего лишь на забаву. Во все нюансы была запряжена мотивация, сильная и направленная, как тягловая лошадь. Однако ж…

- Мисс Кингсли! Вы только не ругайтесь, - взволнованно постучался юный портной к своей неделю как заказчице, оборонительно прикрываясь дверью.
Мэтью пришёл с признанием в своём бессилии. Всю неделю оно сквозило в каждой нитке кучи искромсанных, но так и не сшитых тканей. Мисс Алиса ещё день назад ринулась бы что-то придумывать, кого-то звать на подмогу, но перед самой премьерной датой несостоятельность «Ателье Страны чудес» стала неотвратимо очевидна. Было лишь непонятно, что именно пошло не по плану. Ведь такому гордому рукодельнику проще было бы признаться во всём заранее, раз уж у него хватило духу сделать это сейчас!

Проблема явно была в чём-то ещё кроме хвастовства… Так, в лоб, Алиса и спросила у мальчишки, когда тот сдавал ей единственную из числа заказов законченную вещь – копию шляпки, которая была на кукле-кукловоде из заветной шкатулки.
- Знаете, мисс Кингсли, - не поднимая глаз, протянул паренёк свою работу, - вот как штиль… Подует-подует не весть какой ветер - и на убыль… Паруса мои повисли, мисс Кингсли! – На мгновенье поднял Мэтью отчаянный взгляд на отчего-то не ругавшую его компаньонку… и убежал прочь.

@темы: Черновики чистовиков (Даёшь критику!)

URL
   

Столовая LiW, питающейся вниманием

главная