04:23 

Черновик чистовика. Глава 3, эпизод 3.

Larice-in-Wonderland
3.3 Подслушанные мысли.

"Представь, поверь...!!" - отчаянно возопили мысли Алисы Кингсли, на бегу задевшей сухую корягу и полетевшей в ничем не примечательную сухую яму. "Сломаю себе шею..." - вместо привычных (в таких ситуациях) воспоминаний о кроличьей норе подсунул Сознанию Ужас. От такой картины Алиса и всё её воображение вмиг похолодели.

Перед самой пылью девушка зажмурилась, но вопреки ожиданиям лица коснулся... снег. Он оказался повсюду - снизу, сверху, по бокам. Тающие снежинки покалывали холодком неприкрытую кожу. Будто проверяя себя на цельность, Алиса осторожно поднялась из своего нечаянного убежища. Она оказалась в пушистом, но совершенно негостеприимном сугробе посреди оживлённой толпы. Место походило на обычную городскую площадь, вот только прохожие здесь гуляли исключительно Туда и Обратно, как костяшки на воображаемых счётах.

Мимо Алисиного сугроба проследовали строжайшего вида дама и кавалер в пальто, похожий на тугой клок сена в чёрном носке. Чета никак не выделялась в череде чудаковатых прохожих даже на взгляд всполошённой Алисы. Если бы не шляпа на головном коконе дамы. Только что (только ли?) они с Террантом спорили о том, станет ли набросок берета с роялем Незавершённым делом для Мэтью, одной из идей, которая вернёт его в Подземье. Тогда Алиса настаивала, что испытывать репутацию юного мастера, предлагая ему подобные эскизы в работу, очень опасно — мода Наземья к такому не готова. Теперь же она видела самую настоящую воплощённую идею великого чудака Хайтоппа на удаляющейся в снежную крупу даме. Неужели Шляпник тоже оказался здесь и уже взялся за шитьё?.. Алису передёрнуло от опасной необходимости пристать к непонятным людям на улице с преневоспитаннейшими вопросами. Лавируя меж неуклонно гуляющих по невидимым прямым, она поравнялась с четой.

- Простите, миссис, а кто мастер вашей шляпы? - Девушке пришлось уставиться на апатичное лицо "собеседницы", по-щенячьи забегая вперёд.
Молчание. В расточении рекомендаций эта дама явно не была заинтересована, и Кингсли решила идти ва-банк.
- Говорят, у этого мастера - два магазина. Никакой разницы в товарах, только в ценниках! Уверена, Вы бы не стали переплачивать, - Алиса набралась деланного самоуничижения, - умоляю, поведайте, где Вы приобрели эту чудесную шляпку?
Это был запрещённый приём, и обычно он срабатывал: разговоры о мастерских, ателье, магазинах, а тем более - дешёвых, легко увлекали дам, и даже самые скептически настроенные деловито увлекали новоявленную наперсницу в сторонку, дабы за женскими секретами отвести женскую душу. Но у этой дамы душа, похоже, была мужская - она не меняла манеры движения и всё строго шагала, будто отрицая животрепещущий вопрос.
- Зачем мне запоминать место, где моей шляпы нет? - Наконец выдала дама, даже не покосившись на навязчивую собеседницу. - Такое можно взять в любом воплощаторе.

Алиса остановилась, силясь понять, решили от неё откупиться небылицей или просто весь мир... в единственном плохом смысле этих слов сошёл с ума. Чета своим невыносимо мерным шагом удалялась в снегопад. Продрогшая девушка проводила взглядом их чёрные меховые воротники под снежной крупой и направилась прочь с будто разлинованной площади - попытать счастья в толпе, спросить у кого-нибудь, где можно найти вокзал, дом или хотя бы псевдо-дом.

- Простите, сэр, вы не знаете..? - Наобум крикнула в заснеженную сутолоку Алиса в надежде узнать, как добраться хоть куда-нибудь.

Откликнулся лишь однорукий господин с расфокусированным взглядом:
- Вам с кетчупом?
Спросил не к месту и ускакал, оказавшись вполне двуруким, да ещё и с двумя лицами - по одному вместо каждого уха. То его лицо, что изрекло риторический вопрос, ничуть не переменило своей отстранённости, зато оборотное стало безудержно корчиться и бредить на исковерканном языке:
- Аффтар жжёт! А вы бояны! Ктулху схавает ваш моск!

Никого из перечисленных Алиса не знала и не нашла ничего лучше, чем отправиться искать другого совета.

В глубине снегопада, среди людских потоков столпились разномастные дети. Одинаковыми у них были лишь волнистые парики и разных тонов голубые платья. Алиса, сама в голубом платье и с волнистыми, пусть и своими, волосами, с радушной улыбкой подошла к компании. Хищно оборачивающиеся девочки по очереди пугали девушку накладными зрачками: у одних они были ненормально голубыми, у других - неприлично коричневыми. Вдобавок ко всему казалось, что девочками здесь были далеко не все - у некоторых из-под пудры выбивались полноценные усики. Не дрожи уже Алиса от холода, дрожью от страха её бы просто исколотило - такое вызывали эти люди своим неестественным видом.

- Глядиите!
- Крутой костюм!
- Своди к своему воплощатору!
- Я тоже такой парик хочу!
- Точно!
- И я!
- А ты из какого клуба?
- Да, где такой косплей делают?

Алиса было дала им себя осмотреть, но при последних фразах потребовала разъяснений.

- Не тупи!
- А ты фотосессию делала уже?

Потихоньку отступая, Алиса пыталась невнятно оправдаться, что ничего такого не делала, и вообще она не за этим...

- Вот и не сделаешь! - Выкрикнул кто-то с бравадой, достойной беглеца из-под врачебного присмотра.
- Даа!! Даа!! Круче нашего косплея нет и не будет! - С возбуждением поддержали клич другие "кто-то" и кинулись к Алисе в жажде буквально изорвать её облик на клочки. - Даа!! - На разные лады зазвучало над нервной сутолокой.

Алиса чуть не распрощалась с измокшим платьем, последнем и единственным в этом бедламе, но всё же умудрилась вырваться, едва задетая самым краем обезумевшей людской лавины. Не считая убытков, девушка припустилась бежать прочь от бешеных детей с непонятными претензиями. В измученном Сознании повисла только одна запыхавшаяся мысль - "Быстрее!".

К чести уже не трепетной по-дамски, но ещё не выносливой по-рабочему Кингсли, топот за спиной становился всё рассеянней. Сама она упрямо глядела под ноги, не желая снова растянуться в самый неподходящий момент. Девушка почти не касалась дороги, стреляя шагами меж чужой обуви. Кто-то из позади бегущих падал, кто-то - отставал, затерявшись среди недовольных, потревоженных прохожих, но погоня не прекращалась. Дорожками пота истекла ещё одна напряжённая минута, пока, наконец, звук шагов позади не известил всего лишь об одном преследователе. Упрямец убедительно задыхался и даже молил остановиться, но Алиса боялась отвлечься на какие бы то ни было речи и сбиться со своей спасительной скорости.

- Стойте же! - Расстроенно крикнул преследователь и остановился сам. - Они отстали!

Внезапно толпа кончилась, и девушка вырвалась на простор в таком стремительном порыве, что сама скорость кинула девичье тело вниз.

К разгорячённым жилам опять потянулся холод, а сердце, казалось, билось прямо об снег, вминая след всё глубже и глубже. В Сознание беглянки просочилось понимание того, что она снова упала, и это так не вовремя, и что она только что слышала мужской голос, и это вовсе не девчачьи вопли преследовательниц. Как бы то ни было - к морским чертям все эти мерзкие голоса! Кингсли неудачно попыталась вскочить.

Преследователь подлетел к ней и рискнул поднять. Если бы Кингсли было дело до приличий, она бы сгорела со стыда; под бешеный пульс же мыслилось совсем другими категориями. Исходя из опасности быть унесённой, как вещь, Алиса попыталась оцарапать "бесстыжие" руки.

- Чёрт!.. Простите, но вы дики!
- Одичаешь после облавы! Пустите! - Дёрнулась Кингсли, не желая уже никого слышать, видеть и знать.
- Чтобы фанатики Вас, наконец, порвали? - Преследователь едва не развёл руками, которыми придерживал девушку. - Нет.
- Бандит!! — И Алиса вырвалась — внезапно для себя.
Свобода стоила равновесия. Уставший "бандит" опять кое-как привёл девушку в вертикальное положение.
- Разрешите, между прочим, представиться. Писатель, ...
- Вот и пишите, - перебила Кингсли, и, осмелев, гневно ткнула пальцем в писательскую грудь, - зачем ловить леди на улицах?!
Из толпы, окончательно перемешавшей безучастных прохожих с фанатиками-преследователями, послышался высокий боевой клич.
- О. нет. - Отчеканил писатель.

...Перед глазами Алисы оказались ничем не примечательные два мужских ботинка со следами снежной соли. Несколько странным и непривычным оказалось то, что под ботинками не было сколько-нибудь видимого пола. Только лужица стаявшего снега и облака вьюги далеко внизу.

- Очнулись! – Обрадовался сосед девушке, глядя на её рывок вглубь сиденья.
- Поправьте меня, если я вру, - настороженно повернулась Алиса к собеседнику, объявив архиважную беседу открытой. – Вы похитили прохожую, а сейчас… - подбирая определение странному способу перемещения, девушка поджала ноги над невидимым полом, - …а сейчас везёте её… то есть, конечно, меня… куда-то в непонятном направлении. И совершенно непонятным образом! – Чуть повысила Алиса голос, надеясь озадачить и смешать тихого захватчика.
- «Прохожая», - расслабленно улыбнулся собеседник, - Вы вспомнили верно только своё имя.
Скромная готовность к разговору обещала терпеливые объяснения. Молчаливо требуя их, наконец, начать, Алиса разрывалась между жаждой наиподробнейшей информации и отчаянной надеждой на то, что мистер рассказчик не слишком словоохотлив - Кингсли боялась за себя, и духом, и телом ощущая смертельную усталость. Мистер, казалось, подбирал лаконичные фразы под стать её надежде.
- Я похитил Вас у стайки безумцев, а теперь мчу в безопасное место, где помимо прочего Ваши престранные мысли не будут так вопить.

Алиса почему-то не обратила внимания на заявление, что её думы «вопят».

- Какое такое Вам дело до меня и моих «престранностей»? – Усомнилась девушка в порядочности сидящего рядом господина.
- Если припомните, я - писатель. Счёл Вас любопытным материалом, - безмятежно ответил тот, как если бы у него спросили, какой латинской буквой помечают вертикальную ось.
- Я не собираюсь быть материалом, - с холодком в голосе предупредила Алиса. - Я собираюсь домой.
- Разумеется, - без ожидаемой издёвки поддакнул писатель. - Предстоит обсохнуть, приодеться, утеплиться, узнать хотя бы немного элементарных вещей и усмирить громкость мыслей. Вот, съешьте, для мыслей...

Писатель достал из кармана пальто свёрток, чуть развернул и протянул соседке по сиденью сушёный гриб в аккуратном платке. «С той стороны гриба кусать или с этой?» - задумалась Алиса, с подозрением глядя на предложенное угощение.

- «Та» сторона могла бы быть «этой», если поглядеть с моей стороны. Так что всё равно, - тихо заметил писатель. – Убедитесь - здесь всё слышно.
Алиса вовсе не желала убеждаться в таком безобразии.
- Всё? Всем?.. - Упавшим голосом переспросила она.
Прозрачность транспортного средства, мчащего её среди клубов снега, пугала куда меньше абсолютной незащищённости мыслей.
- Всё. Всем, кто не в куполе.
- Это какой же гомон в головах! – Ахнула Алиса. «Почти как у меня сейчас от всех этих вопросов», - жалобно прибавило её Сознание.
- Как Вы смогли вообразить только!.. - Изумился писатель, глядя на невольную соседку, как на книжку-картинку. - Чужие мысли слышат лишь нуждающиеся в них. И, между прочим, моя рука затекает, - напомнил похититель.
- Можно я пока не буду «усмирять громкость» своих мыслей?.. – Попыталась Алиса свести тему на «нет».
- Шут с Вами, - завернул писатель гриб обратно в платок, будто удалившись в собственные думы. - Прибываем к куполу, – сошёл он с места и потянул из-под сидения скрипучую кованую конструкцию.

Алиса не знала, что думать; оставалось наблюдать и понимать. Стеклянная карета спасала от ветра и снега, но не от сумрака, в котором сновали манжеты соседа по экипажу. Попутчик по-обыденному выдвигал к самому потолку ступени раскладной лестницы. «Будто из трюма», — оценила Алиса сооружение. «Итак, звание писателя, очевидно, подтверждают чернильные пятна на рукавах и пальцах», — провела она взглядом по рукам попутчика. Забытая было логика удостоилась короткой улыбки Кингсли. Писатель обернулся, как если бы его окликнули, и подал молодой леди ею же оцарапанную руку.

«Только бы под этим куполом не было так же холодно, как здесь!», — предпочла Алиса отвести взгляд к верхним ступеням. Они вели прочь от давящих стен безымянного транспорта и пригласительного жеста соседа по колбе-карете.
- Под куполом так же холодно по той простой причине, - без зазрения совести парировал писатель, - что мы сейчас как раз под ним. Зато в куполе под ногами будет обычная земля, - беспечно ободрил он Кингсли.

Алису оскорбили его бестактные поправки. Но писатель то ли смирился с её бурными мыслями, то ли впрямь не услышал их - возможно, потому, что в мгновение ока девушка и её Вопящие Думы оказались под защитой пресловутого купола. Юная леди решительно «отстучала» по узкому кованому трапу и наверху с вызовом толкнула дверь, которая оставалась бы самой обычной дверью, не будь она в потолке. Писатель терпеливо убрал руку и с невидимого пола шагнул вслед за Алисой.

Она так и не вставала на прозрачное дно.

@темы: "Двойное подданство", Черновики чистовиков (Даёшь критику!)

URL
   

Столовая LiW, питающейся вниманием

главная